У мужика, большого эконома, 
Хозяина зажиточного дома, 
Собака нанялась и двор стеречь, 
И хлебы печь, 
И сверх того полоть и поливать рассаду. 
Какой же выдумал он вздор,— 
Читатель говорит,— тут нет ни складу, 
Ни ладу. 
Пускай бы стеречи уж двор; 
Да видано ль, чтоб где собаки хлеб пекали 
Или рассаду поливали? 
Читатель! Я бы был не прав кругом, 
Когда сказал бы: «да»,— да дело здесь не в том, 
А в том, что наш Барбос за все за это взялся, 
И вымолвил себе он плату за троих; 
Барбосу хорошо: что нужды до других. 
Хозяин между тем на ярмарку собрался, 
Поехал, погулял — приехал и назад, 
Посмотрит — жизни стал не рад, 
И рвет, и мечет он с досады: 
Ни хлеба дома, ни рассады. 
А сверх того к нему на двор 
Залез и клеть его обкрал начисто вор. 
Вот на Барбоса тут посыпалось руганье; 
Но у него на все готово оправданье: 
Он за рассадою печь хлеб никак не мог; 
Рассадник оттого лишь только не удался, 
Что, сторожа вокруг двора, он стал без ног; 
А вора он затем не устерег, 
Что хлебы печь тогда сбирался.

❉❉❉❉