(Легенда о Констанцском соборе)  

❉❉❉❉

На соборе на Констанцском  
Богословы заседали:  
Осудив Йоганна Гуса,  
Казнь ему изобретали.  

❉❉❉❉

В длинной речи доктор черный,  
Перебрав все истязанья,  
Предлагал ему соборно  
Присудить колесованье;  

❉❉❉❉

Сердце, зла источник, кинуть  
На съеденье псам поганым,  
А язык, как зла орудье,  
Дать склевать нечистым вранам,  

❉❉❉❉

Самый труп — предать сожженью,  
Наперед прокляв трикраты,  
И на все четыре ветра  
Бросить прах его проклятый…  

❉❉❉❉

Так, по пунктам, на цитатах,  
На соборных уложеньях,  
Приговор свой доктор черный  
Строил в твердых заключеньях;  

❉❉❉❉

И, дивясь, как всё он взвесил  
В беспристрастном приговоре,  
Восклицали: «Bene, bene!»—  
Люди, опытные в споре;  

❉❉❉❉

Каждый чувствовал, что смута  
Многих лет к концу приходит  
И что доктор из сомнений  
Их, как и**з лесу, выводит…  

И не чаяли, что тут же  
Ждет еще их испытанье…  
И соблазн великий вышел!  
Так гласит повествованье:  

❉❉❉❉

Был при кесаре в тот вечер  
Пажик розовый, кудрявый;  
В речи доктора не много  
Он нашел себе забавы;  

❉❉❉❉

Он глядел, как мрак густеет  
По готическим карнизам,  
Как скользят лучи заката  
Вкруг по мантиям и ризам;  

❉❉❉❉

Как рисуются на мраке,  
Красным светом облитые,  
Ус задорный, череп голый,  
Лица добрые и злые…  

❉❉❉❉

Вдруг в открытое окошко  
Он взглянул и — оживился;  
За пажом невольно кесарь  
Поглядел, развеселился;  

❉❉❉❉

За владыкой — ряд за рядом,  
Словно нива от дыханья  
Ветерка, оборотилось  
Тихо к саду всё собранье:  

❉❉❉❉

Грозный сонм князей имперских,  
Из Сорбонны депутаты,  
Трирский, Люттихский епископ,  
Кардиналы и прелаты,  

❉❉❉❉

Оглянулся даже папа!—  
И суровый лик дотоле  
Мягкой, старческой улыбкой  
Озарился поневоле;  

❉❉❉❉

Сам оратор, доктор черный,  
Начал путаться, сбиваться,  
Вдруг умолкнул и в окошко  
Стал глядеть и — улыбаться!  

❉❉❉❉

И чего ж они так смотрят?  
Что могло привлечь их взоры?  
Разве небо голубое?  
Или — розовые горы?  

❉❉❉❉

Но — они таят дыханье  
И, отдавшись сладким грезам,  
Точно следуют душою  
За искусным виртуозом…  

❉❉❉❉

Дело в том, что в это время  
Вдруг запел в кусту сирени  
Соловей пред темным замком,  
Вечер празднуя весенний;  

❉❉❉❉

Он запел — и каждый вспомнил  
Соловья такого ж точно,  
Кто в Неаполе, кто в Праге,  
Кто над Рейном, в час урочный,  

❉❉❉❉

Кто — таинственную маску,  
Блеск луны и блеск залива,  
Кто — трактиров швабских Гебу,  
Разливательницу пива…  

❉❉❉❉

Словом, всем пришли на память  
Золотые сердца годы,  
Золотые грезы счастья,  
Золотые дни свободы…  

❉❉❉❉

И — история не знает,  
Сколько длилося молчанье  
И в каких странах витали  
Души черного собранья…  

❉❉❉❉

Был в собранье этом старец;  
Из пустыни вызван папой  
И почтен за строгость жизни  
Кардинальской красной шляпой,—  

❉❉❉❉

Вспомнил он, как там, в пустыне,  
Мир природы, птичек пенье  
Укрепляли в сердце силу  
Примиренья и прощенья,—  

❉❉❉❉

И, как шепот раздается  
По пустой, огромной зале,  
Так в душе его два слова:  
«Жалко Гуса» — прозвучали;  

❉❉❉❉

Машинально, безотчетно  
Поднялся он — и, объятья  
Всем присущим открывая,  
Со слезами молвил: «Братья!»  

❉❉❉❉

Но, как будто перепуган  
Звуком собственного слова,  
Костылем ударил о**б пол  
И упал на место снова;  

«Пробудитесь!— возопил он,  
Бледный, ужасом объятый.—  
Дьявол, дьявол обошел нас!  
Это глас его проклятый!..  

❉❉❉❉

Каюсь вам, отцы святые!  
Льстивой песнью обаянный,  
Позабыл я пребыванье  
На молитве неустанной —  

❉❉❉❉

И вошел в меня нечистый!  
К вам простер мои объятья,  
Из меня хотел воскликнуть:  
«Гус невинен». Горе, братья!..»  

❉❉❉❉

Ужаснулося собранье,  
Встало с мест своих, и хором  
«Да воскреснет бог!» запело  
Духовенство всем собором,—  

❉❉❉❉

И, очистив дух от беса  
Покаяньем и проклятьем,  
Все упали на колени  
Пред серебряным распятьем,—  

❉❉❉❉

И, восстав, Йоганна Гуса,  
Церкви божьей во спасенье,  
В назиданье христианам,  
Осудили — на сожженье…  

❉❉❉❉

Так святая ревность к вере  
Победила ковы ада!  
От соборного проклятья  
Дьявол вылетел из сада,  

❉❉❉❉

И над озером Констанцским,  
В виде огненного змея,  
Пролетел он над землею,  
В лютой злобе искры сея.  

❉❉❉❉

Это видели: три стража,  
Две монахини-старушки  
И один констанцский ратман,  
Возвращавшийся с пирушки.  

❉❉❉❉

1860  

❉❉❉❉

❉❉❉❉

❉❉❉❉