Войдя в землянку, лейтенант взглянул на столик свой.  
Глядит, письмо ему пришло по почте полевой.  
Оно со штампом городка, где сгорбленная мать  
И белокурая сестра его остались ждать.  
«Сынок! — писала мать ему. — Враг побывал у нас,  
И мне пришлось одной встречать освобожденья час:  
Веселой Анки нет в живых! Вломившись к нам в жилье,  
Солдат фашистский осквернил и заколол ее!..  
Я одинока и больна, а ты — в боях, в пути.  
Шлю карточку ее тебе: гляди, сынок, и мсти!»  
Пилот над карточкой сестры склонялся до утра.  
Смеясь, глядела на него кудрявая сестра.  
Была невинна белизна девической руки  
И в толстой золотой косе темнели васильки…  
Про все на свете лейтенант забыл в своей тоске:  
Мужская трудная слеза скатилась по щеке.  
Воспоминанья детских лет! Виденья светлый мир!..  
Он не заметил, как вошел в землянку командир.  
А командир его письмо прочел из-за плеча,  
Прочел и понял, как тоска пилота горяча,  
Как жажда мести велика, как гнев священный прав!..  
Он фото взял и вышел в дверь, ни слова не сказав.  
В тот день у взлетной полосы был вывешен плакат,  
И нежное лицо сестры на нем увидел брат.  
«За Анку! — говорил плакат, — за смерть ее, за честь,  
Месть кровожадному врагу! Безжалостная месть!»  
Шум подготовки боевой опять шумел вокруг.  
И штурман летчику сказал:  
— За Анку, старый друг! —  
— За Анку! — молвил моторист, готовя бомбовоз.  
И маленький стрелок-радист  
— За Анку! — произнес.  
И лейтенант в машину сел, надвинув шлемофон,  
Взял ручку и, давая газ,  
— За Анку! — молвил он.  
На старт рулили корабли и в бой за строем строй  
Шли, в воздух подняты его замученной сестрой…  
Досталось немцам в этот день! — узнали мы потом:  
Их десять клали под одним березовым крестом.  
И летчик матери писал: «Пусть Анка спит! Она  
Подразделением моим сполна отомщена!»  

❉❉❉❉

11 ноября 1943  

❉❉❉❉