Он высмеял ниженегородца,  
Еще не зная, как придется  
Ему за это отвечать,  
Когда российская печать  
На Горьком — идоле сойдется  
И станет нехристь величать.  
Но выпустив нежданно джина,  
Корней молчал, пока машина  
Работала на идола, пока  
Не вышла вся до строчки мешанина,  
И гениальный облик гражданина  
Не скрасила надгробная доска.  
Корней был тоже в гуще похоронной,  
И видел, как земное лоно  
Над идолом сомкнулось навсегда.  
Корней свою похоронил сатиру,  
Покамест идол нес свой гений миру  
И адские распахивал врата.  
Потом он с юной страстью непреклонной,  
С толпой расставшись похоронной,  
Себя от скверны очищал.  
Спасенный тем, не этим веком,  
Он умер честным человеком,  
Каким он путь свой начинал.  

❉❉❉❉

1974  

❉❉❉❉