Жизнь моя была во внучке,  
Но в тринадцать лет  
Выпал в ночь из авторучки  
Скомканный билет.  
Не был с детства театралом,  
И в билет не вник,  
Отпечатком грустно-алым  
Лег он между книг.  
И в тревожном многолюдьи,  
В доме, с той поры,  
Из художнической сути  
Выпал дар игры, —  
Все забыла, всех забыла,  
Даже карандаш.  
Стала тоненькою, милой,  
Что ни слово — блажь.  
И сокрылось многолюдье  
В дыме сигарет.  
Где ни встречусь – вдруг осудит, —  
Виноват я, дед.  
И меня легко забыла —  
Возраст, говорят,  
Белокрылой тонкой взмыла  
В стойбище ребят.  
Жду, себя припоминаю,  
Возраст жжет ее.  
Голову над всем ломаю,  
Солнышко мое.  
Вот, и внучке стал я лишним,  
Что же меня ждет!  
Перед ней травы я тише,  
Не врала бы! Врет!  
Холодок по мне пройдется,  
Гляну — не глядит.  
Жду я, может отзовется.  
Мне однажды стыд.  
И не глядя, в дверь выходит,  
Я гляжу ей вслед.  
Господи! Кто верховодит?  
Ей тринадцать лет.  
Мне последняя надежда,  
В ней мой жил покой,  
Все, как с дочерью, как прежде,  
Боже, успокой.  

❉❉❉❉

1960  

❉❉❉❉