До слез доверчива собака,

Нетороплива черепаха,

Близка к искусству обезьяна,

Большие чувства у барана,

Но говорят, что только люди —

И дело здесь не в глупом чуде,

А дело здесь в природе высшей,

А дело здесь в особой мышце,

И не скворец в своей скворешне

И никакой не пересмешник,

Не попугай или лисица

Не могут этого добиться,

Но только люди — это с детства,—

Едва успеют осмотреться,

Им даже нечего стараться —

Они умеют улыбаться.

Я много жил и видел многих,

Высокомерных и убогих,

И тех, что открывают звезды,

И тех, что разоряют гнезда.

Есть у людей носы и ноги

Для любопытства, для тревоги,

Есть настороженные уши

Для тишины, для малодушья,

Есть голова для всякой прыти,

Кровопролитий и открытий,

Чтоб расщепить, как щепку, атом,

Чтоб за Луну был всяк просватан,

Чтоб был Сатурн в минуту добыт,

Чтоб рифмовал и плакал робот.

Умеют люди зазнаваться,

Но разучились улыбаться,

И только в вечер очень жаркий

В большом и душном зоопарке,

Где, не мечтая о победе,

Лизали кандалы медведи,

Где были всяческие люди —

И дети королевских судей,

И маклеры, а с ними жены,

И малолетние Ньютоны,

Где люди громко гоготали,

А звери выли от печали,

Где даже тигр пытался мямлить,

Как будто он не тигр, а Гамлет,

Да, только там, у тесных клеток,

Средь мудрецов и малолеток,

Я видел, как один слоненок,

Быть может, сдуру иль спросонок,

Взглянув на дамские убранства,

На грустное, пустое чванство,

Наивен будучи и робок,

Слегка приподнял тонкий хобот,

И словно от природы высшей,

И словно одарен он мышцей,

К слонихе быстро повернулся,

Не выдержал и улыбнулся.

❉❉❉❉