В глуши расцветший Василек  
Вдруг захирел, завял почти до половины,  
И, голову склоня на стебелек,  
Уныло ждал своей кончины;  
Зефиру между тем он жалобно шептал:  
«Ах, если бы скорее день настал,  
И солнце красное поля здесь осветило,  
Быть может, и меня оно бы оживило?» —  
«Уж как ты прост, мой друг!»  
Ему сказал, вблизи копаясь, жук:  
«Неужли солнышку лишь только и заботы,  
Чтобы смотреть, как ты растешь,  
И вянешь ты, или цветешь?  
Поверь, что у него ни время, ни охоты  
На это нет.  
Когда бы ты летал, как я, да знал бы свет,  
То видел бы, что здесь луга, поля и нивы  
Им только и живут, им только и счастливы:  
Оно своею теплотой  
Огромные дубы и кедры согревает  
И удивительною красотой  
Цветы душистые богато убирает;  
Да только те цветы  
Совсем не то, что ты:  
Они такой цены и красоты,  
Что само время их, жалея, косит,  
А ты ни пышен, ни пахуч:  
Так солнца ты своей докукою не мучь!  
Поверь, что на тебя оно луча не бросит,  
И добиваться ты пустого перестань,  
Молчи и вянь!»  
Но солнышко взошло, природу осветило,  
По царству Флорину рассыпало лучи,  
И бедный Василек, завянувший в ночи,  
Небесным взором оживило.  
О вы, кому в удел судьбою дан  
Высокий сан!  
Вы с солнца моего пример себе берите!  
Смотрите:  
Куда лишь луч его достанет, там оно  
Былинке ль, кедру ли — благотворит равно,  
И радость по себе и счастье оставляет;  
Зато и вид его горит во всех сердцах —  
Как чистый луч в восточных хрусталях,  
И всё его благословляет.  

❉❉❉❉

1807  

❉❉❉❉