В роще дубовой, в соседстве Эвбейского моря,  
Жил с молодою женою, без слез и без горя,  
Старый Алоэ. Жену Ифимедией звали…  
Каждое утро, пока все домашние спали,—  
Крепче других спал Алоэ,— она уходила  
К близкому морю; служанка ковер приносила,  
Масла, духи. Ифимедия платье снимала,  
Черные длинные косы свои распускала;  
Взглядом пугливым кругом побережье окинув,  
В утреннем ветре от проспанной ночи остынув,  
В воду входила; черпнувши, дрожа, обливалась  
И, осторожно по камням пройдясь, погружалась…  
Старый Нептун приходился ей дедом. В те годы  
Боги сближались с людьми; допускались разводы;  
Чаще без них обходились и брачной постели  
Не сторожили, как мы, а сквозь пальцы глядели.  
Бог и властитель пучины, объезд совершая,  
Мелких чиновников моря, тритонов пугая,  
Многих кувыркая в воду, другим в назиданье,  
Часто повадился к внучке ходить на купанье.  
Бедная долго понять не могла: неги полны,  
Что говорят и чего добиваются волны?  
Но наконец поняла; а поняв — полюбила;  
Каждое, каждое утро купаться ходила!  
Море в себя принимало ее… Что же проще?  
Ну, уж и нравилось это дриадам в той роще!..  
Старый Алоэ, проснувшись, глаза протирая,  
Вздумал взглянуть на жену. Он оделся, зевая,  
Вышел, глядит: с набегающей пеною споря,  
Бьет Ифимедия волны упрямого моря,  
Реже, слабеет, неровно и трепетно дышит…  
Море, поднявши ее над собою, колышет…  
Долго старик любовался, глядел, улыбнулся  
И, глубоко осчастливленный, к дому вернулся!  

❉❉❉❉