Случилось это в Мартынов день, 
Когда замело пути; 
Сказал своим людям Кровавый Кар: 
«Нам надо приют найти». 
(Ох, тошно, тошно, хоть помирай, 
Тоскуют душа и плоть, 
Ох, самая тошная из ночей, 
Помилуй меня, господь!) 
«Ура, капитан, куда хочешь, правь, 
А мы — за твоим конем!» 
«Мы в замок двинемся, в Крэйкенбро, 
Уж там-то мы отдохнем. 
Прекрасный замок — богат, велик 
И в крепкий камень одет, 
И леди-красотка сейчас одна — 
Хозяина дома нет». 
А леди глядела в тот самый час 
В поля с крепостной стены 
И вдруг увидала: к замку несут 
Всадников скакуны. 
«Взгляни, конюший, взгляни, капеллан, 
И ты, дворецкий, взгляни: 
Я вижу, как скачет много людей, 
И думаю — кто они? 
Быть может, супруг ненаглядный мой 
Домой прискакал наконец?» 
Но это был Кар, вероломный Кар, 
Предатель, убийца, лжец. 
И только был к ужину стол накрыт 
И молитвы вознесены, 
Как спешились Кар и его отряд 
У крепостной стены. 
«Сдавайся, леди! И я клянусь: 
Мы ночь проведем вдвоем, 
Ты будешь моею, а поутру 
Хозяйкой войдешь в мой дом». 
А старшего сына в озноб и в жар 
Постыдный бросал испуг; 
Сказал он: «О мать, покорись ему, 
Иначе нам всем каюк!» 
«Я лучше умру, но за честь и дом 
Сражусь из последних сил, 
И пусть христианский узнает мир, 
Что женщину Кар убил! 
Подайте сюда пистолеты мои, 
Подайте ружье сюда, 
И я застрелю кровавого пса, 
Не ведающего стыда!» 
И леди, не дрогнув, стала стрелять 
Из пистолетов своих, 
Но пули, предателя миновав, 
Прикончили трех других. 
«Я долг исполняю, — сказала она,— 
Я крест до конца несу, 
Ни лорду, ни смерду я замок не сдам, 
Ни Кару, кровавому псу. 
От Кара я требую, чтобы он 
Загладил измены грех: 
Пускай уцелеет мой старший сын, 
Наследник владений всех». 
«Спустите мальчишку вниз со стены, 
Закутавши в простыню, 
Я парня на руки сам приму, 
И сам его сохраню». 
Так вымолвил Кар и вновь согрешил, 
Как всю свою жизнь привык: 
У мальчика вырезал сердце он 
И вырвал из уст язык. 
Да, вырезал сердце он и язык 
И все завернул в платок, 
Швырнул — и кровавый комок упал 
У материнских ног. 
«Будь проклят, убийца, безбожный Кар, 
Ты смертный содеял грех: 
Тобою мой первенец был убит, 
Наследник владений всех». 
Тогда сказал ее младший сын: 
«О мать, покорись ему! 
Оружье сложи и отдай ключи — 
Наш замок в огне, в дыму». 
«Все золото я б отдала свое, 
Чтоб кончился этот бой, 
Чтоб западным ветром огонь и дым 
Развеяло над тобой». 
И леди в спальню прошла — а там 
Уже загорался пол, 
И детям вымолвила она: 
«Молитесь! Конец пришел». 
Старик-дворецкий, седой как лунь, 
Сказал, поглядев в окно: 
«О леди, все кончено, мы в кольце, 
Погибнуть нам суждено». 
…Лорд Гамильтон ночью тревожно спал, 
И он увидал во сне, 
Что дома убита его жена 
И замок его в огне. 
«Эй, воины, живо седлайте коней! 
Эй, слуги мои, ко мне! 
Мне снилось, что кто-то убил жену, 
А замок горит в огне». 
И рыцарь немедля вскочил в седло, 
И вихрем помчался конь, 
Но дрогнуло гордое сердце его, 
Когда он узрел огонь. 
И он протрубил в голосистый рог, 
К нему приложив уста, 
И двести Гамильтонов гурьбой 
Спешились у моста. 
«О, если б нынешнюю беду 
Я мог бы узнать вчера, 
Ватага разбойничья не ушла б 
От плахи и топора! 
Будь проклят, убийца, Кровавый Кар, 
Ты смертный содеял грех, 
Тебе расплатиться за кровь и смерть 
Не хватит владений всех. 
Уж если не мог ты не убивать, 
Так взял бы ты жизнь мою, 
Не тронув злодейской своей рукой 
Жену мою и семью!»

❉❉❉❉