В газету 
заметка 
сдана рабкором 
под заглавием 
«Не в лошадь корм». 
Пишет: 
«Завхоз, 
сочтя за лучшее, 
пишущую машинку 
в учреждении про? пил… 
Подобные случаи 
нетерпимы 
даже 
в буржуазной Европе». 
Прочли 
и дали место заметке. 
Мало ль 
бывает 
случаев этаких? 
А наутро 
уже 
опровержение 
листах на полуторах. 
«Как 
смеют 
разные враки 
описывать 
безответственные бумагомараки? 
Знают 
республика, 
и дети, и отцы, 
что наш завхоз 
честней, чем гиацинт. 
Так как 
завхоз наш 
служит в столице, 
клеветника 
рука 
в лице завхоза 
оскорбляет лица 
ВЦИКа, 
Це-Ка 
и Це-Ка-Ка. 
Уклоны 
кулацкие 
в стране растут. 
Даю вам 
коммунистическое слово, 
здесь 
травля кулаками 
стоящего на посту 
хозяйственного часового. 
Принимая во внимание, 
исходя 
и ввиду, 
что статья эта — 
в спину нож, 
требую 
немедля 
опровергнуть клевету. 
Цинизм, 
инсинуация, 
ложь! 
Итак, 
кооперации 
верный страж 
оболган 
невинно 
и без всякого повода. 
С приветом…» 
Подпись, 
печать 
и стаж 
с такого-то. 
День прошел, 
и уже назавтра 
запрос: 
«Сообщите фамилию автора»! 
Весь день 
телефон 
звонит, как бешеный. 
От страха 
поджилки дрожат 
курьершины. 
А редакция 
в ответ 
на телефонную колоратуру 
тихо 
пишет 
письмо в прокуратуру: 
«Просим 
авторитетной справки 
о завхозе, 
пасущемся 
на трестовской травке». 
Прокурор 
отвечает 
точно и живо: 
«Заметка 
рабкора 
наполовину лжива. 
Водой 
окатите 
опровергательский пыл. 
Завхоз 
такой-то, 
из такого-то города, 
не только 
один «Ундервуд» пропил, 
но еще 
вдобавок — 
и два форда». 
Побольше 
заметок 
любого вида, 
рабкоры, 
шлите 
из разных мест. 
Товарищи, 
вас 
газета не выдаст, 
и никакой опровергатель 
вас не съест. 
1927 г.

❉❉❉❉