Плясать на льду учился он у музы, 
у зимней Терпсихоры… Погляди: 
открытый лоб, и черные рейтузы, 
и огонек медали на груди. 
 
Он вьется, и под молнией алмазной 
его непостижимого конька 
ломается, растет звездообразно 
узорное подобие цветка. 
 
И вот на льду, густом и шелковистом, 
подсолнух обрисован. Но постой — 
не я ли сам, с таким певучим свистом, 
коньком стиха блеснул перед тобой. 
 
Оставил я один узор словесный, 
мгновенно раскружившийся цветок. 
И завтра снег бесшумный и отвесный 
запорошит исчерченный каток. 
 
1925